Ташкент последовательно переводит общие принципы «шанхайского духа» в практические механизмы сотрудничества

Заместитель директора ИСМИ Бахтиер Мустафаев о ключевых инициативах Узбекистана на Бишкекском саммите ШОС 

 Заместитель директора Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Узбекистана (ИСМИ) Бахтиер Мустафаев по просьбе корреспондента ИА «Дунё» прокомментировал инициативы, выдвинутые Президентом Шавкатом Мирзиёевым на состоявшемся в 31 августа – 1 сентября городе Бишкеке саммите Шанхайской организации сотрудничества.

– Итоги состоявшегося в Бишкеке саммита ШОС, в котором принял участие Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, сегодня активно обсуждаются в зарубежных СМИ и экспертном сообществе. В этой связи хотелось бы узнать: какое место ШОС занимает во внешней политике Узбекистана и почему Ташкент придает этой площадке особое значение?

- Для Узбекистана ШОС – не ситуативный дипломатический формат, а одно из ключевых направлений внешней политики.  В 2001 году Узбекистан вошёл в число государств-учредителей организации. В Ташкенте находится Исполнительный комитет Региональной антитеррористической структуры, а Центральная Азия официально признана географическим и стратегическим ядром ШОС.

Через эту площадку Ташкент одновременно решает три взаимосвязанные задачи: укрепляет региональную безопасность, расширяет экономическую связанность континента и проводит открытую, внеблоковую и многовекторную политику.

Приверженность Узбекистана выражается не только в политических заявлениях, но и в последовательном выдвижении прикладных инициатив. В 2018 году по предложению главы государства было принято Совместное обращение лидеров ШОС к молодежи; в Самарканде в 2022 году узбекская сторона подняла вопросы транспортной взаимосвязанности, продовольственной безопасности и восстановления Афганистана; в 2023 году предложила Кодекс добрососедства, доверия и трансграничного партнерства; в 2024–2025 годах выдвинула инициативы по укреплению единства ШОС и предложила концепцию Единого транспортного пространства.

Нынешние предложения продолжают эту линию: Ташкент последовательно переводит общие принципы «шанхайского духа» в практические механизмы сотрудничества.

- Вы отметили, что Узбекистан не ограничивается политическими заявлениями и регулярно выдвигает в рамках ШОС практические инициативы. Бишкекский саммит не стал исключением: Президент предложил разработать видение «ШОС–2040». Зачем нужен такой долгосрочный документ, если у организации уже есть Стратегия развития до 2035 года?

- Стратегия до 2035 года отвечает прежде всего на вопрос, что организация должна сделать в среднесрочной перспективе. Видение «ШОС–2040: пространство общего развития» призвано ответить на более фундаментальный вопрос: какой должна стать ШОС после выполнения этой стратегии. Речь идет о переходе от совокупности отраслевых программ к общей модели взаимосвязанного пространства – с движением инвестиций, технологий и знаний, совместными производствами и прямыми связями регионов и бизнеса.

Такой горизонт оправдан масштабом и неоднородностью объединения. На страны ШОС приходится около 42% населения мира и примерно 36% мирового ВВП по паритету покупательной способности, однако их взаимный товарооборот, по различным оценкам, лишь приблизился к 1 трлн долларов. Сопоставление этих показателей выявляет главный разрыв: политико-демографический вес ШОС пока заметно превосходит глубину внутренней экономической кооперации.

- Одной из наиболее прикладных инициатив, представленных Президентом Узбекистана на Бишкекском саммите, стало создание Карты промышленной кооперации ШОС. Как этот механизм может превратить огромный географический и экономический масштаб организации в реальные трансграничные производственные цепочки?

- Главная проблема сегодня заключается не столько в дефиците совместных проектов, сколько в разрозненности информации и различиях в регуляторных условиях. Только в Узбекистане реализуется более 1,5 тыс. совместных проектов со странами ШОС. Вместе с тем бизнесу по-прежнему непросто получить в одном месте систематизированные сведения о доступных промышленных площадках, сырьевой базе, потенциальных поставщиках, мерах поддержки, логистических возможностях и рынках сбыта во всех десяти государствах. В этом контексте Карта промышленной кооперации ШОС могла бы стать единым цифровым инструментом, упростить поиск партнеров и снизить транзакционные издержки при подготовке и согласовании совместных проектов.

Практический эффект будет зависеть от содержания платформы. Если она будет включать проверяемый реестр специальных экономических зон, свободных мощностей, требований к локализации, транспортных тарифов и инвестиционных преференций, бизнес сможет строить трансграничные цепочки добавленной стоимости, а не ограничиваться торговлей сырьем и готовой продукцией. Особенно важно это для малого и среднего бизнеса, который не располагает ресурсами крупных корпораций для самостоятельного изучения десяти юрисдикций.

- Если продолжить экономическую тему Бишкекского саммита, глава Узбекистана призвал перейти от обсуждения общих принципов к практическому запуску Банка развития ШОС. Почему организации необходим собственный финансовый институт и как избежать его превращения в еще одну бюрократическую структуру?

- У ШОС много транспортных, энергетических и цифровых идей, но нет собственного механизма, который превращал бы их в подготовленный портфель финансируемых проектов. Межбанковское объединение координирует банки, однако не заменяет институт развития с едиными критериями экспертизы, софинансирования и контроля. Банк мог бы закрыть именно этот институциональный разрыв, прежде всего для многострановых проектов, выгоды и риски которых распределены между несколькими государствами.

Предложение Узбекистана принципиально тем, что запуск банка увязывается не с созданием аппарата, а с формированием портфеля зрелых проектов в транспорте, энергетике, промышленности и цифровой инфраструктуре. Это правильная последовательность: сначала проекты, их стоимость, ожидаемый эффект и источники возврата средств – затем капитал и структура банка. Для обеспечения надежности необходимы прозрачная закупочная политика, независимая экспертиза, оценка долговой устойчивости и возможность финансирования в разных валютах.

- Отдельный блок выступления Президента Узбекистана в Бишкеке был посвящен искусственному интеллекту. Почему Ташкент предложил создать не единую языковую модель, а Открытый многоязычный корпус данных ШОС и какое практическое значение он может иметь для государств организации?

Современный искусственный интеллект зависит не только от вычислительных мощностей, но и от качественных данных. Большинство языков пространства ШОС представлены в глобальных цифровых массивах значительно слабее английского и китайского. В результате системы хуже понимают местную юридическую, научную и культурную лексику, а государства и компании вынуждены использовать продукты, обученные на чужом языковом и смысловом материале.

Открытый корпус может стать общей базовой инфраструктурой: стандартизированные тексты, речь и переводы на языках государств-членов позволят создавать сервисы машинного перевода, образования, медицины, государственных услуг и электронной торговли. Это более реалистичный первый шаг, чем создание единой модели ШОС: каждая страна сможет разрабатывать собственные решения на основе совместимого массива данных, сформированного с соблюдением правовых требований.

Ключевые условия – защита персональных данных, соблюдение авторских прав, проверка качества и равноправное представительство языков.

- Большое внимание на саммите было уделено транспортной взаимосвязанности. Президент Узбекистана предложил учредить Совет по интеграции железнодорожных пространств государств–членов ШОС. Какие практические проблемы должен решить этот Совет и что его создание даст Узбекистану и евразийскому транзиту в целом?

- Новые рельсы сами по себе не создают бесшовный коридор. На границах сохраняются различия в технических стандартах, ширине колеи, тарифах, форматах электронных документов, графиках движения и процедурах контроля. Совет нужен как постоянный механизм согласования именно этих «стыков». Для дважды не имеющего выхода к морю Узбекистана предсказуемость транзита через несколько государств имеет не меньшее значение, чем протяженность маршрута.

Его практическая повестка могла бы включать сквозные тарифы и расписания, взаимное признание электронных накладных, синхронизацию работы погранпереходов, цифровое отслеживание грузов и согласование инвестиций в узкие места. Это позволит связать железную дорогу Китай–Кыргызстан–Узбекистан с маршрутами через Каспий, коридором Север–Юг и перспективными направлениями в Южную Азию.

- Важное место в повестке Бишкекского саммита заняла ситуация в Афганистане. Президент Узбекистана призвал возобновить регулярный диалог ШОС с этой страной. Почему такой диалог необходим именно сейчас и какую роль могла бы сыграть восстановленная Контактная группа «ШОС–Афганистан»?

- Логика предложения прагматична: отсутствие диалога не устраняет угрозы, а снижает способность соседей ими управлять. Афганистан находится в непосредственном соприкосновении с пространством ШОС, а ситуация в стране напрямую влияет на риски, связанные с терроризмом, наркотрафиком, незаконным оборотом оружия, миграцией и водными вопросами. Изоляция страны способна лишь усугубить экономический кризис, расширить социальную базу радикализации и укрепить теневую экономику. При этом регулярные контакты не означают автоматического признания нынешних властей: это инструмент для формулирования условий, проверки их выполнения и решения конкретных вопросов безопасности.

В долгосрочном плане лучший способ укрепить безопасность вокруг Афганистана – создать в самой стране законные источники дохода, рабочие места и устойчивую экономическую взаимозависимость с соседями. 

В 2025 году внешняя торговля Афганистана приблизилась к 13,9 миллиарда долларов; из-за перебоев на пакистанском направлении часть потоков уже переориентировалась на маршруты через Иран, Узбекистан, Туркменистан и Таджикистан. Если эти связи направить в легальную торговлю, энергетику, транспорт и инфраструктуру, экономическая вовлеченность будет сокращать пространство для экстремизма и контрабанды. 

- Завершая разговор о саммите, нельзя не отметить предложение Президента Узбекистана о программе по сохранению традиционного искусства и нематериального культурного наследия на 2028–2030 годы. Зачем ШОС отдельная программа в этой сфере и какой практический результат она может дать?

- ШОС объединяет государства с различными политическими системами и интересами, поэтому ее устойчивость не может опираться только на межправительственные документы. Традиционное искусство, ремесла, музыка, устные традиции и праздники создают горизонтальные связи между обществами и формируют узнаваемое общее культурное пространство, не стирая национальных различий.

Практически программа может предусмотреть совместные реестры и цифровые архивы, реставрационные и исследовательские проекты, фестивали, программы обмена мастерами, обучение молодежи и туристические маршруты. Для Узбекистана это одновременно культурная дипломатия и экономика регионов: традиционные ремесла поддерживают занятость, малый бизнес и культурный туризм. 

- В рамках пребывания в Бишкеке Президент Узбекистана также принял участие во встрече формата «ШОС плюс», посвящённой роли ООН в формировании справедливого многополярного миропорядка. Как предложенная Узбекистаном модель взаимодействия ООН, региональных организаций и отдельных государств может повысить эффективность международного сотрудничества, не допуская при этом появления новых разделительных линий, и какую практическую роль в этом процессе способен сыграть формат «ШОС плюс»?

- Основной посыл выступления заключается в том, что формирование многополярного мира не должно приводить к ослаблению универсальных международных институтов или к созданию конкурирующих геополитических блоков. ООН должна сохранять центральную координирующую роль и обеспечивать общие принципы международного взаимодействия, тогда как региональные организации призваны дополнять её деятельность, адаптируя глобальные решения к конкретным условиям, возможностям и потребностям отдельных регионов. Такой подход позволяет совместить универсальную легитимность ООН с практическими возможностями региональных структур и тем самым укрепить управляемость международной системы.

Именно в этой логике формат «ШОС плюс» предлагается развивать как связующее звено между государствами, региональными объединениями и глобальными институтами. Он может стать площадкой для согласования различных инициатив в области устойчивого развития, высоких технологий, климатической адаптации, образования, здравоохранения и поддержки молодёжи. Предложенная Президентом Узбекистана Партнёрская сеть региональных организаций позволит систематизировать такое взаимодействие, обмениваться опытом и совместно продвигать решения в рамках ООН. Открытый банк межрегиональных проектов и технологий, в свою очередь, должен переводить политические договорённости в конкретные программы, содействующие достижению Целей устойчивого развития.

При этом Узбекистан связывает эффективность международного сотрудничества с результатами, которые должны ощущать государства, бизнес и граждане: расширением доступа к рынкам, запуском трансграничных коридоров, привлечением инвестиций и распространением современных технологий. Этой задаче отвечает предложение превратить «ШОС Инвест» в постоянно действующую платформу. 

Одновременно учреждение Форума культур и цивилизаций «ШОС плюс» в Хиве призвано придать сотрудничеству общественную и гуманитарную основу. Таким образом, Ташкент предлагает модель открытой многополярности, при которой стратегическая самостоятельность государств укрепляется не через обособление, а через связанность, взаимодополняемость инициатив и расширение точек соприкосновения между странами и регионами.

ИА «Дунё»