Практически все инициативы Президента Узбекистана на саммите ОТГ в Туркестане имели прикладной характер

15 мая Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев совершил рабочий визит в казахстанский город Туркестан, где принял участие в неформальном саммите Организации тюркских государств. Визит включал насыщенную политическую, экономическую и гуманитарную повестку, а также ряд двусторонних встреч на высшем уровне. О значении саммита, новых тенденциях в развитии ОТГ и инициативах Узбекистана в интервью корреспонденту ИА «Дунё» рассказал первый заместитель директора Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Узбекистана Акрамжон Неъматов.

- Участие Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в неформальном саммите Организации тюркских государств в Туркестане получился весьма насыщенным как по содержанию, так и по количеству двусторонних контактов. Чем, на ваш взгляд, он запомнился и в чём его особенность?

— Прежде всего, хотел бы отметить, что данный визит стал отражением качественно нового этапа как в развитии самой Организации тюркских государств, так и роли Центральной Азии в формирующейся архитектуре евразийского взаимодействия.

Примечательно, что в центре нынешнего саммита находились уже не только вопросы культурно-гуманитарного сотрудничества, но и темы, напрямую связанные с будущим экономического и технологического развития — цифровизация, искусственный интеллект, транспортная взаимосвязанность, инновации. Это свидетельствует о постепенной трансформации ОТГ в более прагматичную и ориентированную на практическую кооперацию платформу.

Для Узбекистана такой подход особенно близок, поскольку наша страна последовательно выступает за развитие открытого, взаимовыгодного и технологически ориентированного сотрудничества в Евразии. В условиях глобальной трансформации именно вопросы связанности, устойчивых цепочек поставок, цифровой инфраструктуры и совместного промышленного развития становятся ключевыми факторами долгосрочной конкурентоспособности регионов.

Особенность нынешнего саммита заключается ещё и в том, что всё более заметной становится роль Центральной Азии как самостоятельного центра региональной динамики. Символично, что встреча проходила именно в Туркестане — одном из важнейших духовных и исторических центров тюркского мира. Это подчёркивает возрастающее значение нашего региона не только как пространства историко-культурной общности, но и как важного узла экономической, транспортной и гуманитарной взаимосвязанности.

Отдельного внимания заслуживают двусторонние встречи главы нашего государства с Президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым, Президентом Кыргызстана Садыром Жапаровым и Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. Они продемонстрировали высокий уровень доверия и интенсивность регионального диалога.

В частности, в ходе переговоров с кыргызской стороной акцент был сделан на продвижении крупных инфраструктурных проектов, прежде всего железной дороги Китай–Кыргызстан–Узбекистан. Сегодня подобные проекты приобретают не просто транспортное, а стратегическое значение, поскольку формируют новую геоэкономическую конфигурацию Евразии и усиливают роль Центральной Азии как ключевого транзитно-производственного пространства.

Встреча с турецким лидером также подтвердила, что узбекско-турецкие отношения вышли на уровень устойчивого всеобъемлющего стратегического партнёрства. Речь идёт уже не только о росте торговли или инвестиций, но и о формировании долгосрочной кооперации в промышленности, технологиях, логистике, образовании и других сферах.

Весьма показателен и гуманитарный аспект визита. Посещение мечети, построенной узбекской стороной в Туркестане, стало ярким символом укрепления братских отношений между Узбекистаном и Казахстаном, отражением общей исторической, духовной и культурной близости наших народов. Важно, что сегодня гуманитарное измерение всё более органично дополняет экономическое и политическое сотрудничество в регионе.

В более широком контексте данный визит подтверждает, что Узбекистан продолжает проводить открытую и сбалансированную внешнюю политику, выступая за развитие конструктивного взаимодействия со всеми партнёрами. При этом принципиально важно, что страны Центральной Азии рассматривают тюркское сотрудничество не как закрытый геополитический проект, а как часть более широкой архитектуры инклюзивного и взаимовыгодного сотрудничества в Евразии.

Именно поэтому сегодня Центральная Азия всё более утверждается в качестве самостоятельного субъекта международных отношений с собственной повесткой, основанной на принципах добрососедства, взаимосвязанности, прагматизма и совместной ответственности за устойчивое развитие региона.

- С какой повесткой Узбекистан выступил на неформальном саммите ОТГ в Туркестане и что, на ваш взгляд, особенно примечательно в выдвинутых Президентом Шавкатом Мирзиёевым инициативах?

— Узбекистан выступил на саммите Организации тюркских государств с весьма комплексной и одновременно прагматичной повесткой, ориентированной не только на укрепление культурно-цивилизационной общности тюркского мира, но прежде всего на формирование новой архитектуры технологического, транспортного, инвестиционного и гуманитарного сотрудничества.

Особенность нынешнего выступления Президента Шавката Мирзиёева заключается в том, что акцент был сделан на переходе ОТГ от преимущественно политико-культурной платформы к механизму практической интеграции в наиболее перспективных и стратегически чувствительных сферах XXI века — искусственном интеллекте, цифровой инфраструктуре, логистике, климатической безопасности и киберустойчивости.

Примечательно, что Узбекистан фактически предложил концептуальное видение «цифрового тюркского пространства». Речь идет уже не просто о гуманитарной близости или расширении торговли, а о создании общей технологической экосистемы. Именно в этом контексте была выдвинута инициатива формирования сети стратегического сотрудничества в области искусственного интеллекта, а также концепция «Цифрового тюркского коридора», который должен соединить региональные дата-центры и цифровые платформы высокоскоростными каналами связи.

Особо важно, что Президент Узбекистана связал цифровую повестку с историческим и интеллектуальным наследием тюркской цивилизации. Обращение к именам Мухаммада Хорезми, Ахмада Фергани, Абу Райхана Беруни и Мирзо Улугбека придало выступлению глубокое более объемное измерение. Тем самым было подчеркнуто, что современная технологическая модернизация рассматривается не как внешнее заимствование, а как естественное продолжение собственного научного наследия региона.

Еще одной важной особенностью стало продвижение Узбекистаном идеи институционализации сотрудничества. Практически все инициативы Президента имели прикладной характер и были ориентированы на создание конкретных механизмов взаимодействия — совместного венчурного фонда с Казахстаном, Технологического форума в Ташкенте, платформы «больших данных» для консолидации общего культурного наследия, Тюркского альянса по кибербезопасности, а также системы мониторинга климатических рисков на основе спутниковых данных.

Показательно и то, что Узбекистан последовательно продвигает связку «цифровизация — транспортная взаимосвязанность — безопасность». В выступлении особое внимание уделялось интеграции Срединного коридора с железной дорогой Китай–Кыргызстан–Узбекистан, цифровизации таможенных процедур и запуску единого логистического пространства. По сути, речь идет о формировании нового евразийского транспортно-технологического контура, где Центральная Азия становится не периферией, а одним из ключевых узлов.

Отдельного внимания заслуживает экологический блок инициатив. Узбекистан предложил рассматривать климатическую повестку как вопрос коллективной безопасности тюркского пространства. Инициатива объявления 2027 года в рамках ОТГ Годом охраны природы, а также предложения по совместному мониторингу засух, деградации почв и таяния ледников свидетельствуют о стремлении придать Организации более современную и глобально востребованную повестку.

Не менее важно, что в условиях растущей международной турбулентности Президент Шавкат Мирзиёев сделал акцент на вопросах доверия, координации и коллективной устойчивости. Предложение о создании Тюркского альянса по кибербезопасности является отражением того, что новые угрозы сегодня формируются уже не только в традиционной военно-политической сфере, но и в цифровом пространстве.

В целом выступление Узбекистана показало, что Ташкент рассматривает ОТГ как долгосрочную платформу стратегической кооперации, способную стать одним из самостоятельных центров технологического, экономического и гуманитарного развития Евразии. При этом особенность узбекского подхода состоит в сочетании прагматизма, институционального мышления и идеи открытой региональной взаимосвязанности.

- Как вы в целом оцениваете итоги саммита ОТГ и в чем его практическая значимость именно сегодня?

— Если говорить в более широком стратегическом контексте, то завершившийся саммит Организации тюркских государств показал, что ОТГ постепенно переходит от преимущественно символической и гуманитарной модели взаимодействия к формированию полноценной платформы практической кооперации в условиях стремительно меняющегося мира.

И это, пожалуй, главный итог встречи в Туркестане.

Сегодня международная система переживает период глубокой трансформации. Усиливается геополитическая фрагментация, растёт конкуренция за транспортные маршруты, технологии, ресурсы и рынки. Нарушаются привычные логистические цепочки, возрастает значение устойчивости инфраструктуры, энергетической безопасности, цифрового суверенитета и продовольственной стабильности. На этом фоне государства всё активнее ищут региональные форматы сотрудничества, способные обеспечивать устойчивость к внешним шокам.

Именно в этом контексте следует рассматривать итоги саммита ОТГ.

Практическая значимость встречи заключается прежде всего в том, что страны тюркского пространства начали обсуждать не абстрактные интеграционные идеи, а конкретные механизмы совместного развития — транспортные коридоры, цифровую инфраструктуру, технологическую кооперацию, климатическую устойчивость, логистику и кибербезопасность.

Очень показательно, что практически все выступления лидеров в той или иной степени были посвящены вопросам взаимосвязанности и устойчивости. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев акцентировал внимание на необходимости укрепления транспортно-транзитного потенциала тюркского пространства и развития Срединного коридора. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул значение логистической интеграции и расширения экономической кооперации между странами ОТГ. Президент Азербайджана Ильхам Алиев уделил особое внимание вопросам транспортной связанности и роли региона в формировании новых евразийских маршрутов. Всё это отражает общее понимание того, что именно транспорт, логистика и инфраструктурная взаимосвязанность становятся сегодня основой новой региональной экономики.

В этом плане Центральная Азия постепенно превращается в один из ключевых узлов Евразии. Регион уже перестает восприниматься исключительно как транзитное пространство. Сегодня речь идет о формировании здесь нового производственно-логистического и инвестиционного центра, соединяющего Восток и Запад, Север и Юг.

Именно поэтому столь важное значение приобретает железная дорога Китай–Кыргызстан–Узбекистан, вопросы интеграции Срединного коридора, цифровизация таможенных процедур, развитие дата-центров и логистических платформ. Фактически формируется новая инфраструктурная география Евразии.

Особенно важно, что на саммите была чётко обозначена взаимосвязь между транспортной связанностью, цифровизацией и безопасностью. Сегодня устойчивость государств определяется уже не только военным потенциалом, но и способностью обеспечивать бесперебойную работу транспортных коридоров, энергетических сетей, цифровой инфраструктуры и цепочек поставок.

В этом смысле инициативы Узбекистана выглядят весьма своевременными и стратегически выверенными. Предложения по созданию «Цифрового тюркского коридора», Тюркского альянса по кибербезопасности, системы мониторинга климатических рисков, совместных платформ искусственного интеллекта отражают понимание того, что конкуренция XXI века всё больше будет проходить в технологической и инфраструктурной плоскости.

Отдельного внимания заслуживает климатическая повестка. Еще несколько лет назад подобные темы воспринимались как второстепенные, однако сегодня они напрямую связаны с вопросами экономической устойчивости и безопасности. Дефицит воды, деградация почв, экстремальные погодные явления оказывают непосредственное влияние на энергетику, сельское хозяйство, транспорт и миграционные процессы. Поэтому предложение Узбекистана о создании механизмов мониторинга климатических рисков и объявлении 2027 года Годом охраны природы выглядит весьма актуальным.

Примечательно и то, что саммит продемонстрировал высокий уровень политического доверия между государствами Центральной Азии. Еще несколько лет назад трудно было представить столь интенсивный уровень регионального взаимодействия. Сегодня же Центральная Азия выступает уже не объектом внешней политики крупных держав, а самостоятельным субъектом международных отношений, способным формировать собственную повестку и продвигать крупные региональные инициативы.

В целом можно сказать, что практическая польза саммита заключается в укреплении долгосрочной устойчивости региона. Речь идёт о создании механизмов, которые позволят странам тюркского пространства совместно адаптироваться к глобальным изменениям — технологическим, экономическим, климатическим и геополитическим.

Именно поэтому нынешний саммит следует рассматривать не только как дипломатическое мероприятие, а как важный этап формирования новой модели регионального сотрудничества в Евразии, основанной на прагматизме, взаимосвязанности, технологическом развитии и коллективной устойчивости.

 ИА «Дунё»