Узбекистан и Республика Корея в новой архитектуре сотрудничества с Центральной Азией

Три десятилетия узбекско-корейского диалога создали весомый запас доверия – от крупных промышленных объектов и современной медицины до образовательных программ и цифрового государства. Сегодня это партнерство выходит на следующий уровень. 

Формат «Центральная Азия – Республика Корея» позволяет объединить двусторонние достижения с масштабом общего рынка пяти стран и перейти от отдельных проектов к технологическим цепочкам, совместной переработке сырья и подготовке кадров для новой экономики.

 
 Доверие, выдержавшее проверку временем

Дипломатические отношения между Узбекистаном и Республикой Корея были установлены в январе 1992 года. С самого начала контакты развивались не эпизодически, а через регулярный политический диалог на высшем уровне. В 1990-е и 2000-е годы состоялась серия взаимных президентских визитов, которая заложила договорную базу, открыла путь корейскому капиталу и закрепила гуманитарную близость двух стран. В 2006 году отношения были подняты до уровня стратегического партнерства, а в 2014-м стороны закрепили курс на его дальнейшее развитие и углубление.

На этом фундаменте выросли проекты, ставшие символами сотрудничества. Один из наиболее заметных – Устюртский газохимический комплекс стоимостью около $4 млрд, введенный в эксплуатацию в 2016 году. Он показал, что Узбекистан и корейские компании способны вместе реализовывать капиталоемкие и технологически сложные проекты, а не ограничиваться обычной поставкой оборудования или торговлей готовой продукцией.

Новый этап начался с государственного визита Президента Шавката Мирзиёева в Сеул в ноябре 2017 года. Тогда была подписана Совместная декларация о всестороннем углублении стратегического партнерства и более 60 документов. Повестка охватила электронную торговлю, содействие вступлению Узбекистана во Всемирную торговую организацию, программу обмена знаниями, финансирование Эксимбанка Кореи и сотрудничество с Фондом реконструкции и развития. 

Президент Узбекистана предложил создать Корейский бизнес-центр – постоянную площадку для сопровождения предпринимателей и инвестиционных проектов. Уже тогда стало ясно, что отношения должны опираться не только на контакты государств, но и на устойчивую инфраструктуру делового взаимодействия.

Ответный государственный визит Президента Мун Чжэ Ина в Ташкент в апреле 2019 года закрепил качественный переход – страны объявили об особом стратегическом партнерстве. Пакет договоренностей и проектов превысил $12 млрд. Были охвачены инвестиционная защита, наука и инновации, мирное использование космоса, здравоохранение, энергетика, машиностроение, текстильная и фармацевтическая промышленность. 

В декабре 2021 года, во время очередного государственного визита Президента Шавката Мирзиёева в Республику Корея, в центре повестки оказались три направления – «зеленое» развитие, цифровизация и усиление социальной защиты. Среди инициатив Президента – создание в Ташкентской области узбекско-корейского кластера полупроводников и электроники, объединяющего производство, исследования и подготовку специалистов, постоянный диалог университетов и форум ректоров, а также расширение программ Корейского агентства международного сотрудничества (KOICA). 

Кредитный лимит Фонда экономического развития и сотрудничества (EDCF) тогда был увеличен до $1 млрд на период до 2023 года.

Государственный визит Президента Республики Корея Юн Сок Ёля в июне 2024 года еще отчетливее обозначил технологический вектор. Стороны договорились развивать стратегическое партнерство в сфере критически важных минералов, возобновляемой энергетики, транспорта, сельского хозяйства, здравоохранения, фармацевтики и образования. Был сформирован новый пакет инвестиционных договоренностей на $9,6 млрд, а лимит EDCF на 2024–2027 годы доведен до $2 млрд. 

В сентябре 2025 года на встрече в Нью-Йорке Президент Шавкат Мирзиёев и Президент Республики Корея Ли Чжэ Мён договорились подготовить долгосрочную программу технологического и промышленного партнерства. Как продолжение предыдущего этапа сотрудничества, в нее было предложено включить глубокую переработку критического сырья, химическую промышленность, машиностроение, аграрный сектор, транспорт, авиацию и биотехнологии. 

Развитие формата «Центральная Азия+»

Вызовы сегодняшнего дня все чаще требует решений, которые выходят за границы одной страны. Транспортный коридор не заканчивается на пограничном пункте, цепочка поставок не может быть устойчивой без нескольких звеньев, а крупному инвестору важны масштаб рынка и взаимосвязанность правил. Поэтому формат «Центральная Азия+» все больше превращается в практический инструмент развития.

Эта тенденция уже оформилась в устойчивую архитектуру. Диалог США и пяти стран Центральной Азии «C5+1» действует с 2015 года и впервые вышел на уровень лидеров в сентябре 2023-го. В апреле 2025 года в Самарканде прошел первый саммит «Центральная Азия – Европейский союз», на котором отношения были повышены до стратегического партнерства и объявлен инвестиционный пакет «Global Gateway» на 12 млрд евро. 

В декабре 2025 года Токио принял первый саммит лидеров «Центральная Азия + Япония», хотя сам диалог существует с 2004 года. Республика Корея сотрудничает с регионом в многостороннем формате с 2007 года. Теперь этот механизм также поднимается на высший уровень. 

Первый саммит «Центральная Азия – Республика Корея» намечен в Сеуле на 16 сентября 2026 года. Пять стран региона представляют собой связанный рынок, общие транспортные маршруты и дополняющие друг друга производственные компетенции. Особый интерес для двустороннего обсуждения представляют четыре сферы. Первая – транспорт и логистика, вторая – вода, энергетика и климат, третья – критические минералы и четвертая – цифровые стандарты, образование и мобильность специалистов. 

Повестка предстоящего саммита уже отражает эту логику. К обсуждению готовятся промышленная кооперация, критические минералы, искусственный интеллект, цифровое производство, энергетика и устойчивость цепочек поставок. Республика Корея также предложила проводить регулярные встречи министров промышленности «C5+Korea» и организовать бизнес-саммит. 

Торговля Центральной Азии с Республикой Корея

Экономическая база для перехода на новый уровень торговли уже существует. По расчетам ЦЭИР, в 2017–2025 годах взаимный товарооборот стран Центральной Азии с Республикой Корея вырос в 1,7 раза и достиг $5,7 млрд. Экспорт региона составил около $1 млрд, а импорт –  $4,7 млрд.

Торговля заметно расширилась, однако остается асимметричной – Центральная Азия в основном покупает корейские машины, оборудование, транспортные средства, электронику, химическую и фармацевтическую продукцию, тогда как ее собственное предложение на корейском рынке пока незначительно.

На Казахстан пришлось $3,2 млрд, или около 56% регионального оборота, на Узбекистан – $1,7 млрд, чуть более 30%. Вместе две страны обеспечили примерно 87% торговли Центральной Азии с Кореей. Показатели Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана составили соответственно $508 млн, $196 млн и $45,2 млн. 

Инвестиционная картина также показывает наличие капитала для следующего шага. В 2025 году общий объем прямых инвестиций и кредитов из Республики Корея в страны региона превысил $1,5 млрд. На Казахстан пришлось около $1 млрд, на Узбекистан – $474,5 млн. В Центральной Азии действует свыше 1,7 тыс. предприятий с участием корейского капитала.

Торговля Узбекистана с Республика Корея

В 2025 году узбекско-корейский товарооборот составил $1,7 млрд. Республика Корея заняла пятое место среди торговых партнеров Узбекистана как по общему обороту, так и по импорту. С 2017 года взаимная торговля выросла на 25,2%, или на $350,2 млн. 

При этом динамика была разнонаправленной – узбекский экспорт сократился с $143,3 млн до $61,7 млн, тогда как импорт из Кореи увеличился с $1,2 млрд до $1,68 млрд. Этот разрыв во многом отражает инвестиционную модель отношений – Узбекистан импортирует оборудование и технологические линии для модернизации промышленности. В структуре импорта из Кореи в 2025 году машины и транспортное оборудование занимали 60,7%, химическая продукция – 12,8%, промышленные и готовые изделия – более 16%. Иными словами, значительная часть дефицита связана не с потребительским импортом, а с обновлением производственных мощностей.         В части экспорта Узбекистана в Корею, в 2025 году услуги обеспечили 67,6% его объема, сырьевые товары – 13,6%, продовольствие – 5,3%, готовые изделия, включая текстиль, – 3,7%. 

Вместе с тем первые данные за 1-полугодие 2026 года показывают, что товарооборот вырос на 11,5% до $940 млн, экспорт – на 21,6% до $33,3 млн, а импорт – на 11,2% до $906,8 млн. 

Возможности для расширения экспорта значительны – Республика Корея ежегодно импортирует товары на сотни миллиардов долларов, в том числе одежду, кабельно-проводниковую продукцию, обувь, ювелирные изделия, полимеры, пластмассы, удобрения, хлопчатобумажные ткани, медные трубы, домашний текстиль, орехи и свежие фрукты. Узбекистан уже обладает производственной базой по многим из этих позиций. Ограничителем часто выступает не отсутствие товара, а барьеры в сертификации качества, объему партий, стандартам упаковок и срокам поставок, что необходимо в дальнейшем учитывать при разработке экспортной стратегии. 

 Инвестиции с запасом роста 

По состоянию на 1 августа 2026 года в Узбекистане работало 730 предприятий с участием корейского капитала, в том числе 186 совместных предприятий и 544 компании со стопроцентным корейским капиталом. В 2016–2025 годах объем привлеченных корейских прямых инвестиций и кредитов приблизился к $2 млрд долларов (только в 2025 году он составил $474,5 млн). 

Корейские инвесторы представлены в нефтегазовой и химической промышленности, автомобилестроении, текстиле, фармацевтике, сельском хозяйстве, энергетике, здравоохранении, транспорте, строительстве и услугах. 

Следующий этап инвестиций может усилить текущую базу и развить такие направления как локализация, подготовка инженеров, кластеризация. Корейский опыт поможет выстроить стандарты, а региональный рынок дает масштаб для запуска новых крупных промышленных и кооперационных инициатив. 

Особую роль может сыграть искусственный интеллект. Совместные пилоты корейских технологических компаний и узбекских предприятий способны быстро показать экономический эффект, а затем масштабироваться на другие страны Центральной Азии.

Аналогичная логика применима к критическим минералам. Центральной Азии важно не только поставлять сырье, но и развивать геологоразведку, обогащение, выпуск высокочистых материалов и компонентов. Совместные проекты могут соединить корейские технологии и финансирование с ресурсной базой региона.

Двусторонний и региональный уровни следует сознательно развивать как взаимодополняющие. В формате «Узбекистан – Республика Корея» удобнее запускать точечные локальные проекты, а в формате «Центральная Азия – Республика Корея» эффективнее согласовывать коридоры, цепочки поставок, межгосударственные стандарты и проекты, которым нужен рынок пяти стран. 

При этом, успех одного уровня усиливает другой – сильные национальные проекты становятся образцами для региона, а региональный масштаб повышает их коммерческую привлекательность.

 Заключение

Узбекско-корейские отношения вступают в период, когда накопленное доверие должно конвертироваться в более сложную экономику. За три десятилетия страны прошли путь от установления дипломатических связей до особого стратегического партнерства, создали крупные промышленные и социальные объекты и выстроили доверительные отношения на высшем уровне контактов. 

Предстоящий саммит «Центральная Азия – Республика Корея» может придать этому движению региональный масштаб. Он открывает возможность превратить природные ресурсы в современные материалы, транзитное положение в эффективные логистические сервисы, а молодое население – в мощный человеческий капитал. Узбекистан, обладающий наиболее насыщенной историей сотрудничества с Кореей в регионе, способен не только извлечь выгоду из нового формата, но и стать одним из его главных инициаторов и практических центров.

Развитие транспортных сервисов, индустриальных зон и экспортной инфраструктуры позволит корейским компаниям работать сразу с несколькими странами региона, а узбекским предприятиям – включаться в международные цепочки поставок и осваивать новые рынки.

  Эдвард Романов, 
Центр экономических исследований и реформ