Умные города: как Узбекистан и Азербайджан переосмысляют урбанизацию
Ещё несколько лет назад концепция «умного города» воспринималась преимущественно как футуристическая идея, ассоциируемая с цифровыми панелями управления, беспилотным транспортом, повсеместным внедрением датчиков и автоматизированных городских сервисов.
Ещё несколько лет назад концепция «умного города» воспринималась преимущественно как футуристическая идея, ассоциируемая с цифровыми панелями управления, беспилотным транспортом, повсеместным внедрением датчиков и автоматизированных городских сервисов.
Сегодня «умный город» носит прикладной характер и рассматривается как практический инструмент решения актуальных урбанистических проблем. Это характерно для всех стран, сталкивающихся с ускоренным ростом населения, усилением миграционных потоков в крупные мегаполисы, перегрузкой инфраструктуры и нарастающими климатическими рисками.
В этих условиях «умные» технологии перестают быть самоцелью и трансформируются в механизм повышения устойчивости и эффективности ключевых городских систем – транспорта, энергетики, жилищно-коммунального хозяйства, управления отходами и экологического мониторинга. Это позволяет городам более гибко адаптироваться к новым вызовам, снижать нагрузку на инфраструктуру и повышать качество городской среды.
Одновременно строительство «умного города» приобретает стратегическое экономическое значение, формируя долгосрочные драйверы роста. Такие проекты привлекают значительные объёмы инвестиций, поскольку объединяют цифровую инфраструктуру, инновационные сервисы и принципы устойчивого развития.
Развитие «умных» территорий способствует созданию новых рабочих мест в высокотехнологичных секторах — от информационных технологий и телекоммуникаций до инженерии и анализа городских данных. Также осуществляется модернизация городской инфраструктуры, что повышает эффективность управления ресурсами и общий уровень жизни населения.
Именно поэтому заслуживает особого внимания видение Узбекистана и Азербайджана в этом направлении. Два государства не просто следуют глобальному тренду, а создают собственную модель «умной» урбанизации, где технологии служат человеку и помогают строить комфортное и устойчивое будущее.
В этом контексте особенно показателен пример Узбекистана, где вопрос урбанизации становится всё более актуальным на фоне устойчивого демографического роста. Население страны ежегодно увеличивается примерно на 1,8–2%, что создаёт дополнительную нагрузку на транспортную систему, жилищный фонд, коммунальную инфраструктуру и социальные услуги.
В этих условиях государство делает ставку не на точечную модернизацию существующей городской среды, а на формирование новых центров роста. Принятая в 2019 году концепция «Умный город», а впоследствии стратегия «Цифровой Узбекистан – 2030» заложили институциональную основу для системной цифровой трансформации городской инфраструктуры и сервисов.
Практическим результатом реализации этих стратегических ориентиров стал проект «Новый Ташкент». Его значение выходит далеко за рамки традиционного градостроительного проекта.
Фактически речь идёт о создании нового экономического, административного и инвестиционного центра, призванного перераспределить нагрузку на действующую столицу и одновременно сформировать принципиально новую модель городской организации, основанную на принципах «умного города» и устойчивого развития.
Концепция «15-минутного города», развитие зелёной инфраструктуры, цифровое управление, приоритет общественного транспорта и принципы энергоэффективности в данном случае выступают не отдельными элементами, а составными частями более широкой стратегии пространственного расширения экономики и повышения качества городской среды.
«Новый Ташкент» в этом контексте становится наглядным примером того, как государство использует процессы урбанизации не только для решения текущих инфраструктурных проблем, но и для формирования новых точек экономического роста, способных перераспределять деловую активность и задавать долгосрочную траекторию развития городской агломерации.
Именно поэтому проект имеет выраженный международный характер. В его реализации участвуют сингапурская «Meinhardt Group», британские «Foster + Partners» и Cross Works, нидерландское бюро OMA, японская «Sojitz Corporation», южнокорейская «Incheon International Airport Corporation» и другие партнёры. Это демонстрирует стремление Узбекистана интегрировать глобальную экспертизу в национальную модель развития.
В свою очередь, Азербайджан выбрал иной подход к развитию «умных» городских пространств. В отличие от модели нового строительства с нуля, здесь акцент сделан на восстановлении и комплексной модернизации недавно возвращённых территорий с одновременным внедрением современных градостроительных решений и технологий Smart City.
Такой подход предполагает не только физическое восстановление инфраструктуры, но и её переосмысление на основе цифровых технологий, устойчивого планирования и «зелёных» стандартов.
После воссоединения Карабаха и Восточного Зангезура с Азербайджаном перед страной встала не только задача восстановления разрушенных территорий, но и необходимость их социально-экономической реинтеграции в общенациональное пространство развития. В этом контексте для Азербайджана концепции Smart City и Smart Village приобрели особое стратегическое значение, выступая основой для формирования современной модели территориального планирования и управления.
В данном подходе технологии выходят за рамки исключительно модернизационной функции и становятся инструментом комплексного развития территорий. Они способствуют ускоренному восстановлению жизнедеятельности, формированию условий для возвращения населения, запуску экономической активности и выстраиванию более эффективной системы управления пространственным развитием.
Наиболее показательным примером является Агалы – первое «умное село» Азербайджана. Проект демонстрирует, как цифровая инфраструктура, возобновляемая энергетика, smart agriculture и современные государственные сервисы становятся частью новой модели постконфликтного восстановления.
Её площадь составляет около 119 га и включает более 200 современных экологичных домов, оснащённых элементами «умных» систем, а также объекты социальной и общественной инфраструктуры – школу, детский сад, медицинский центр, центры ASAN xidmət и DOST, а также объекты малого бизнеса и административные здания.
Аналогичная логика пространственного развития прослеживается и в других населённых пунктах – Физули, Агдаме, Шуше, Ходжалы и ряде других, где формируется новая инфраструктурная модель, основанная на принципах экологической устойчивости, транспортной доступности и цифрового управления городскими и сельскими сервисами.
При этом Азербайджан, как и Узбекистан, активно опирается на международное сотрудничество как на важный ресурс модернизации. В реализации цифровых решений участвует Huawei, аналитическую и консультационную поддержку оказывает World Bank, а Япония развивает взаимодействие в сфере smart-инфраструктуры и «зелёной» энергетики, способствуя внедрению передовых технологических практик.
Узбекистан формирует новую городскую среду с нуля, тогда как Азербайджан развивает её поверх сложной исторической и территориальной трансформации. На первый взгляд — разные отправные точки, однако именно это делает сходство их подходов особенно показательным. В обоих случаях цифровая инфраструктура не рассматривается как надстройка над городом, а изначально закладывается в его основу, определяя логику дальнейшего развития.
При этом ни одна из стран не следует модели прямого копирования готовых решений – кейсы Сингапура, Дубая и Катара изучаются, но не воспроизводятся. Вместо этого формируются собственные архитектуры развития, адаптированные к демографическим, географическим, историческим и социальным условиям. В этом проявляется не ограниченность выбора, а зрелость стратегического подхода.
На фоне ускоряющейся урбанизации в Центральной Азии и на Южном Кавказе опыт Узбекистана и Азербайджана приобретает значение своеобразной «лаборатории» новых моделей развития. Их стратегии различаются по инструментам и акцентам, но объединены общей целью – формированием городов нового поколения, которые сочетают технологичность, устойчивость, адаптивность и человекоцентричный подход.
متعلقہ خبریں
نئے نائب وزیر خارجہ کا تقرر کر دیا گیا ہے۔
26 مئی 2026 کو وزارت خارجہ کے ایک اجلاس میں، میرواحید میرلیاسووچ عظیموف، جو 26 مئی 2026 کو جمہوریہ ازبکستان کے صدر کے فرمان کے مطابق مقرر کیے گئے تھے، کو جمہوریہ ازبکستان کے نائب وزیر برائے خارجہ امور کے طور پر متعارف کرایا گیا۔
جمہوریہ بیلاروس کے سفیر سے ملاقات پر
25 مئی 2026 کو جمہوریہ ازبکستان کے نائب وزیر خارجہ بابور عثمانوف نے ازبکستان میں جمہوریہ بیلاروس کے سفیر غیر معمولی اور مکمل اختیارات کے حامل الیگزینڈر اوگورودنکوف سے ملاقات کی۔
انٹرنیشنل واٹر مینجمنٹ انسٹی ٹیوٹ کے ڈائریکٹر جنرل سے ملاقات پر
21 مئی 2026 کو، جمہوریہ ازبکستان کے خارجہ امور کے پہلے نائب وزیر بخرومجن الوئیف نے انٹرنیشنل واٹر مینجمنٹ انسٹی ٹیوٹ کے ڈائریکٹر جنرل مارک سمتھ سے ملاقات کی۔